Нагрянувший финансовый кризис – время переосмыслить многие ценности, в том числе на рынке искусства, как антикварного, так и современного. Формула, внушаемая активно в последние годы, - «Искусство должно стоит дорого» больше неактуальна. Многие вчерашние рекордсмены арт-рынка сегодня терпят фиаско на аукционах, цены неукоснительно падают: по данным индекса Mei Moses рынок русского искусства за последнее время упал на 60%.
Но в этой рецессии неожиданно обнаруживаются и положительные моменты. Начиная с того, что многие коллекционеры наконец смогли с облегчением вздохнуть, устав от безумной гонки за баснословно дорогим искусством. Можно взять долгожданный таймаут и спокойно проанализировать, почему лопнули многие мыльные пузыри, и что есть настоящие ценности, важные во все времена. Открылась довольно простая истина – отсутствие на рынке качественного и в то же время доступного искусства, которое может позволить себе коллекционер, не желающий тратить сотни тысяч долларов на одно произведение, зачастую сомнительных художественных достоинств. Не секрет, что наши коллекционеры до сих пор предпочитали покупать «первые» имена, не слишком задумываясь над тем, что выбор за них делали пиар-технологи, раскручивающие нужные «бренды». А за бортом внимания остались художники, не менее интересные и значительные, просто потому, что у них не хватило способностей по самопиару. До сих пор недооцененными остались многие представители русской абстракции – и прекрасную живопись, которая не только достойно будет смотреться в любом интерьере, но и даст пищу и для ума и для сердца, все еще можно купить по сравнительно небольшим ценам.
Сколько раз в докризисные времена вы слышали фразу «Искусство должно стоит дорого»? Вероятно не раз и не два. «Искусство — дорогое удовольствие, но чтобы настолько…», — про себя отвечали многие коллекционеры. В последнее время в аукционных торгах могли позволить себе принимать участие только акулы арт-бизнеса, остальным же отводилась роль наблюдателей разыгрываемого спектакля. Но грянул кризис, занавес поднялся, и что осталось на арт-сцене? Разрушенные репутации и падение рейтингов. По данным наиболее авторитетного мирового индекса искусства Mei Moses, рынок русского искусства упал на 60%. Вчерашние рекордсмены терпят фиаско, самый яркий пример тому — Дмитрий Краснопевцев. Его аукционный рекорд составил 1 млн. долларов, но вот уже на последнем аукционе Sotheby’s, что прошел 9 июня 2009 года, работы Краснопевцева можно было купить за 40-60 тысяч фунтов. И это далеко не единственный случай стремительного падения. А что стало причиной? Неоправданное завышение цен!
Не секрет, что наши коллекционеры до сих пор предпочитали покупать имена первого ряда, не слишком задумываясь над тем, что выбор за них делали пиар-технологи, раскручивающие нужные бренды. Так появился миф, созданный во времена «гонки вооружений искусством», что высокое искусство недоступно для представителя среднего класса. В ассортименте — либо шедевр за 100 тысяч на аукционе, либо низкопробные дешевые картинки, неподалеку от ЦДХ. Так что именно благодаря кризису вскрылась важная проблема — отсутствие на рынке качественного и в то же время доступного искусства.
Но где искать это самое настоящее, но не безумно дорогое искусство? Надо признать, что большинство российских коллекционеров не готовы покупать актуальное современное искусство: оно сложно для понимания, зачастую антиэстетично. Далеко не каждый способен наслаждаться фотографиями обнаженного Олега Кулика в образе собаки, цены на которого кусаются также, как и их автор в недавнем прошлом. В то же время потеряно доверие к ценности антикварного искусства, прежде всего из-за лавины подделок — как художники XIX века, так и мастера русского авангарда не могли произвести столько произведений, сколько сегодня представлено на рынке. Однако, нет худа без добра. Видимо сама жизнь привела к необходимости поиска «другого искусства».
Это название получило неофициальное искусство 1960-1980-х годов. И хотя некоторые шестидесятники уже прошли проверку временем и их имена у всех на слуху, как например Владимир Вейсберг, Франциско Инфантэ, Владимир Немухин, многие художники той поры до сих пор неизвестны. А ведь именно произведения того времени выглядят современно, но при этом презентабельно. Такие работы будут говорить о своем владельце и его статусе: они актуальны, но в то же время консервативны, за них не придется краснеть. Живопись и объекты того времени действительно красивы, ими можно любоваться, а это почти забытое удовольствие в мире современного искусства. Практически все художники тогда еще владели секретами мастерства живописи, заканчивали высшие художественные учебные заведения и были настоящими профессионалами в своем деле. В работах шестидесятников-семидесятников заложено и потерянное ныне философское наполнение. Современное искусство же позабыло о метафизике, о духовном содержании, сосредоточившись на социально-политической проблематике. Возможно, поэтому ушло почти религиозное восхищение искусством, которое можно ощутить перед полотнами американского абстракциониста Марка Ротко, где тонко найденный цвет заставляет испытывать настоящий трепет.
Но в то время как на Западе художники-абстракционисты, как Ротко или Виллем де Кунинг, получили мировое признание, большинство представителей русской абстракции 1960-1980-х годов так и прозябают в неизвестности. В советское время они не показывали никому своих работ, кроме узкого круга коллег, боясь преследования. И как следствие — остались никому не известны. Многочисленная группа художников, посещавших студию Элия Белютина, так и осталась в его тени. Из группы кинетистов «Движение» широкую известность получил только Франсиско Инфантэ, а ведь в его группу входило немало значительных художников. Их живопись и объекты создавались в условиях почти полного отсутствия в СССР рынка на искусство, т.е., с полной ответственностью художника перед будущим; не на продажу, а для вечности.
Я вижу свою задачу в том, чтобы дать возможность широкому кругу коллекционеров покупать качественное современное искусство по доступным ценам. У меня есть опыт в поиске авторов, еще недавно никому не известных, цены на которых значительно выросли в течение одного года и продолжают расти независимо от кризисного колебания рынка. Это происходит прежде всего потому, что качество произведений говорит само за себя, не требуя дополнительных объяснений. Пример тому – работы Валентина Окорокова, художника из круга Элия Белютина. До персональной выставки в Третьяковской галерее в июне-августе 2008 года его работы продавались галереей за $5.000-15.000. После выставки, подтвердившей музейный уровень художника, стоимость его работ возросла до $25.000-50.000.
Достоинством такого подхода является его надежность — многие художники-шестидесятники еще живы и сами могут заверить подлинность своих работ, либо остается возможность подтвердить подлинность в семьях художников — и отпадает опасность напороться на подделку. Не обязательно тратить 100 тысяч долларов за раскрученное имя, когда можно купить качественное произведение искусства за 10 или даже 5 тысяч долларов, которое через некоторое время значительно вырастет в цене. Есть возможность собрать основательную коллекцию за те же деньги, что и одна картина «раскрученного» художника. Кризис поспособствовал прежде всего тому, чтобы коллекционеры задумались, что останется ценным на все времена, а что — лишь дань моде и «игры разума». Настало время принимать ответственные решения.
